Перейти к содержанию
Авторизация  
РулонОбоев

Монолог

Рекомендуемые сообщения

Монолог.

Еще не старая петербурженка. В шляпке. В вуали. Вся в себе.

----------------------------------------

У всех мужчин есть один недостаток. Или даже два. Вы знаете, я никогда не была сильна в математике.

Удивительно, до чего некоторые мужчины не приспособлены к жизни. До смешного доходит! Мой второй муж совершенно не умел настраивать пианино. Милый... Открывал крышку и буквально столбенел... Так и умер. Впрочем, я хочу рассказать совсем-совсем другую историю…

Это случилось в год 172-летия Мусоргского…

Я, как блоковская Незнакомка, пошла в аптеку. Ночью. И знаете, получилось так забавно и символично. Совсем как в XIX веке.

Такая, знаете, ночь, ледяная рябь канала, аптека.

Улица, фонарь…

Он подошел ко мне от фонаря. То есть буквально. Вот фонарь, он его зачем-то держал... Так мило.

Так вот, он отпустил фонарь и подошёл ко мне. Спросил о каком-то пустяке, вроде:

— Слышь ты, у тя закурить не найдется??!

А я ведь не курящая… Вернее курю, но дома, там, в подъезде. Вот.

Он спросил о том, курю ли я. И как-то, слово за слово,- мы разговорились. Альберт оказался чудесным собеседником, только пьяным. Он так искренне падал. Мне стало его жаль...

Вообще, я думаю, если падшая женщина вызывает неприязнь, то падший мужчина вызывает жалость и желание… помочь… Как-то сразу я поняла, что Альберт – это мой крест!

И я его понесла...

Утром он так забавно торопился на работу… Как будто очень давно не был там… на работе. Конечно, заплатил. Обещал позвонить.

Теперь я каждый год обязательно в этот день хожу в эту самую аптеку и каждый раз смотрю на наш фонарь…

И верю в чудо. Знаете, я всегда верю в чудо, и чудеса случаются…

Словно сама судьба заставила меня в тот вечер выносить мусорное ведро!

... Я шла по Рубинштейна, загляделась на банановую кожуру, поскользнулась и упала в лужу. Я ведь, если что, могу и словцо крепкое ввернуть!

Например, «подлец», «негодяй», «не сейчас», «баловник». Но тут упала и вижу — подходит интеллигентный мужчина и предлагает мне руку. Я сразу ухватилась за это предложение. А он поднял меня, обнял и говорит:

— Ой, я, кажется, вами испачкал своё пальто...

А я:

— Давайте я вам постираю. Только на улице, наверное, не очень удобно. Пойдёмте ко мне!

А он:

— Вы прекрасная, чистая женщина!

Лифт не работал, и мы пошли ко мне пешком… на второй этаж.

По дороге мы обсудили последние новинки Мариинки, он высказал неординарные суждения о творчестве Ромена Ролана...Правда, не очень печатно..

Всё было как в сказке: мы пришли ко мне, достали газеты из ящика, отперли дверь, вытерли ноги о тряпку – всего и не упомнишь! Голова в огне...

Я спросила:

— Вы любите фортепьяно? У моих соседей дочь играет чудные гаммы!

Кажется, мы слушали Сибелиуса. Потом, как-то незаметно, перешли к Шефутинскому (или к ШЫфутянскому...???)… То есть вот только что был Сибелиус, а уж глядь – Шуфутинский вовсю….Ах! Эти дивные романсы — «трында-тында-тында-тында…»

У него оказался чудный бас. А у меня оказался восхитительный коньяк…

Утром, конечно, заплатил. А вечером — он опять стоял на пороге! В руках бутылка шампанского и Башмет.

Но я уже была не одна. Я была с грузчиком. Решила отвезти рояль на Мойку… Пришёл грузчик. Чаадаев.

А я как раз читала мемуары о его знаменитом предке! И хотя я вообще-то грузчикам не доверяю, но тут думаю: «Ладно! Пусть целует, стервец!»

Чаадаев был внушительных размеров мужчиной, который с трудом помещался в шкаф. Он туда особо и не лез. Лез он совсем в иные места... Такой милый...Не заплатил...

Как и Иннокентий. Впрочем, о нём чуть позднее.

Но моей главной и самой сильной любовью, любовью всей моей жизни стал продавец арбузов Мамед-заде. При одном виде его арбузов меня бросало в жар! Ах!

— Ты такой крррасний, - потому что такой спелий, — говорил он мне.

Ах, эти незабываемые ночи на арбузном складе!..

Потом была дикая, почти насекомая страсть к студенту Чеботарёву!...

О! Она захлестнула меня прямо в спальне, куда студент Чеботарев привел меня, чтобы показать своё новое покрывало...

Трое наших детей, - последствия этой безумной ночи, пошли в своего отца, и тоже стали студентами. Где они сейчас? Быть может, в институте...

А Иннокентий... С ним было особенно сложно.

Еще бы: Я — филолог. Он – старший прапорщик с огромным военным опытом и потрясающим чувством юмора.

Но обо всем по порядку. Итак, улица Рубинштейна, пивной ларёк, из-за которого появляются объятые жаждой глаза, которые я не забуду до конца жизни…

— Мадам-На! Нет ли, трёх рублей для защитника Родины… – На?!!

Я была покорена... Военный красавец! Почти офицер! Почти белая кровь!

В нём я сразу разглядела потомков тех офицеров, которые, не раздумывая, отдавали всё за бутылку.

Говорила в основном я, а он выразительно сопел. Как я его понимала!

Галантный военный интеллигент, он не хотел перебивать меня, хотя наверняка мог многое рассказать о своей, полной опасности, жизни на продскладе...

А потом мы пришли на Аничков мост, и тут мне в голову пришла безумная идея! Плюнуть с этого моста!

Мы плевали в Фонтанку до рассвета! А когда кончалась слюна, мы курили!.. Как это было прекрасно, как давно…

Сегодня я, пылая страстью, сидела дома одна. И вновь вышла на Рубинштейна в надежде встретить Его! Вот и Он….Это, конечно - ОН!

Ах! Темнокожий афроленинградец!

Помните, как у Фета: «Я шоколадный заяц, я ласковый мерзавец…»

– Вы не подскажете, как пройти в кунсткамеру?

…Видите? - Сразу чувствуется, любитель прекрасного!

…Пусть даже это прекрасное заспиртовано…

- Ах! Пойдёмте, мой милый эфиоп. Я вам покажу ВСЁ!

=================================

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти
Авторизация  

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
×